Ливы (самоназвание ливли, калами-ез (рыбаки), рандалист (береговые жители), живут в деревнях на северном побережье Курляндии, западной части Латвии. В значительной мере ассимилированы латышами. Ливским языком в настоящее время владеют менее 20 человек, и несколько сот человек считают себя ливами. После 1991 г. правительство республики Латвия признаёт ливов одним из двух автохонных народов Латвии, наряду с латышами.

Ливы (по-латышски lībieši, ед. число lībietis; по-ливски liibi; древне-русская либь, латинское Livones, немецкое Liven) — финно-угорское племя, в древности населявшее территорию современной Латвии до пришествия балтийских племён. Появление в регионе Балтийского моря финно-угорских племён традиционно относят к 3-ему тысячелетию до н. э.

Предположительно прибыли в Прибалтику с восточного и северо-восточного направления. Ближайшие родственный ливам народ — современные эстонцы, с которыми ливы поддерживали хозяйственно-языковые связи до начала XX века, в особенности с рыбаками острова Сааремаа. Как полноценная и довольно многочисленная этническая община ливы сохранялись до XII века, после чего началась их постепенная этноязыковая ассимиляция различными балтийскими племенами, мигрировашими с юга, на основе которых при непосредственном участии ливов сформировались современные латыши.

Современная оценочная численность людей с полным или частичным ливским происхождением — около 400 человек, из них около 50 проживают в границах созданного специально для них культурно-языкового заповедника Ливский берег (с 1992 г.). Исторически родной язык ливов — ливский, ныне почти не используется в живом общении, хотя продолжает изучаться энтузиастами в Прибалтике, а также на языковых факультетах ВУЗов. Большинство современных ливов подверглась леттизации или русификации. Родным языком 92 % современных ливов назвали латышский, 8 % — русский, и лишь одну женщину можно назвать полноценным носителем языка.

Древнейшее упоминание о Ливах принадлежит русскому летописцу, называющему их и "либь", и "ливь", и относящему их к литовскому племени. Более подробные данные сообщаются Генрихом Латвийским. По его словам, Ливы платили дань полочанам в XII веке, но с конца этого века они начинают подпадать влиянию немцев, а в 1205 г. значительная их часть вынуждена креститься. Борьба из-за религии тянется ещё несколько лет; Ливам удавалось привлечь на свою сторону и латышей, и полоцких князей; после поражения они обыкновенно давали обещание выплачивать дань, но по уходе немцев снова брались за оружие. В 20-х гг. XIII ст. Ливы составляют уже вспомогательное войско немцев и ходят с ними против эстов, латышей и русских. После 1226 г., когда прекращаются сведения у Генриха Латвийского, встречается несколько упоминаний о Ливах в Рифмованной Летописи.

Начиная с конца XIII века о Ливах имеются лишь весьма скудные и случайные указания. О степени распространения Ливов имеются следующие данные: немцы застали их на Двине; под 1264 г. Рифмованная Летопись упоминает о Ливах в Митаве; в грамотах говорится о Ливах, живших в 1289 г. в Долене, 1322 г. — в Зегевольде, 1349 г. — в Кирхгольме, 1359 г. — опять в Долене; по словам Гильбера де-Ланноа, они жили по дороге из Либавы в Ригу; между 1670-1676 г., по Гиерну, — на Салисском берегу до Лемзаля; по Шлецеру и Дитмару — в Ней-Салисе и Альт-Салисе. Затем в этих местностях ливский яз. исчезает с замечательной быстротой. О других, курляндских, Ливах сведений ещё меньше. По грамотам 1264 г. они жили при Дурбенском оз., в 1296 г. — по обе стороны Ирувы (Ирбе); около 1650 г. Эйнгорн упоминает их только "на Ангернском берегу"; по Шлецеру (XVIII век) они жили от р. Рое до виндавской границы. О быте древних Ливов мало известно; по мнению исследователей, основанному на аналогии с устройством эстов и куров, Ливы жили под властью нескольких старшин; каждый старшина ведал свой округ, был предводителем на войне и судьей. Должность эта переходила от отца к сыну. Большую роль играла аристократия, из семей которой брались обыкновенно заложники. Дань немцам состояла сначала из известного количества хлеба с каждой сохи, а потом из десятины, которая, впрочем, менялась вследствие восстаний; были ещё и чрезвычайные налоги. С половины XIII век немцы дали Ливам своих судей и заставили отрабатывать барщину; право личной свободы и собственности на земли предков Ливы сохраняли, однако, довольно долго. Характер древних Ливов, по общим сказаниям, был жестокий и вероломный. Их оружие состояло из меча, копья, дротика и щита; сражались пешком и верхом. В мирное время занимались земледелием, рыболовством, охотой, скотоводством и пчеловодством, а после прибытия немцев — и торговлей. Монетою очень долго были озеринги (по два на марку), а затем — марки.

Мигрировавшие в Прибалтику финно-угорские племена, предки ливов, предположительно ассимилировали народы, проживавшие на этих землях задолго до прихода балто-славянских племён, начавших свои миграции с территории Померании около Х века до н. э.. Традиционно принято считать, что территория современной Прибалтики была заселена уже 9.000 лет до н. э. Но, к сожалению о этническом происхождении, как и принадлежности этих племен к какой-либо языковой группе нет сколько-нибудь достоверных и неопровержимых данных, поскольку большинство балтийских и финно-угорских идиомов оставались бесписьменными до XVI века. Прибывшие с южных направлений в 2.000—1.500 гг. до н.э балты , предки современных латышей и литовцев, начали длительный процесс оттеснения финно-угорских племена к северу современой Латвии и востоку современной Литвы.

Из-за географической особенности Курземского полуострова, балтийские племена достигли устья Западной Двины первым и, таким образом, разделили ареал проживания финно-угров на две части: западный (Курляндия) и восточный (Лифляндия). Ассимиляция ливов резко ускорилась после покорения территории Латвии германскими рыцарями и раздела земель Курляндии и Лифляндии между немецкими баронами. Немецкие землевладельцы не разбирались в этническом составе населения и в свою угоду перемещали целые сёла зависимых латышских крестьян из более густонаселённых леттоязычных южных районов ордена в менее населённые северные и западные ливоязычные приморские области, где прибывающим немецким колонистам требовалась рабочая сила. В результате ливы оказались почти полностью ассимилированы латышами. Включение всей Прибалтики в состав Российской империи в конце XVIII века несколько притормозило этот процесс, поскольку ливы Курляндии оказалаись в одном государстве с более многочисленными эстами и установили с ними интенсивные хозяйственные контакты через Рижский залив (зимой - по льду). Полной ассимиляции избежали некоторые ливские поселения самой северной оконечности Курляндии (мыс Домеснес). Объяснялось это в первую очередь разницей в традиционном хозяйственном поведении двух народов: так, ливы занимались в первую очередь рыболовством, а латыши - сельским хозяйством и лесозаготовками. Но распад империи в 1917 г. привёл к формированию новых независимых государств в Прибалтике, каждое из которых проводило политику коренизации. Оказавшись изолированными от основной массы эстонцев, ливы постепенно ассимилировались в языковом плане, хотя ливское самосознание сохраняют ряд жителей современной Латвии.

The first written mention of Livonians was in the year 1113 in the chronicles of Nestor entitled "Stories of Long Ago". During the period dating from 1186 to 1206, Livonians warred against the Crusaders, as a result of which they were forced to surrender and accept the Christian faith. Since then, the first Livonian words "maga magamas" (sleep, sleeping) have been preserved in the Livonia chronicles of Henrik, along with the given names Ako, Alo, Caupo, and so on. From that time onward, Livonians seemed to disappear from the map of the world's cultures for centuries. lt was as late as the 19th Century that they were "rediscovered" by Finnish scholar A.J. Sjögren. The Livonian culture began to flourish during the 1920s and 30s. On April 2, 1923 the Livonians' Union (Livõd It) was founded and on November l 8 of that same year, the green, white and blue Livonian flag was introduced. For Livonians these colours symbolise the Livonian coast, but they seem to in fact be those used previously in the area of Kuronia.This period in history was also marked by ever-increasing ties with related nationalities and people of common linguistic background, through whose support close to 20 Livonian language books were published and the newspaper "Livli" was founded in 1931 .Most importantly it was largely due to the support of such kindred peoples that on August 6, 1939 the Livonian House was opened as a symbol of co-operative work. The importance of Livonians' contacts with their related peoples in the area is also reflected in the fact that the Livonian, Estonian and Finnish national anthems share a common melody.

Livonian is one of the oldest languages spoken by any Baltic Sea peoples and Livonians are one of the most closely related peoples to Estonians. The Livonian population has dwindled over the years, as has the number of settlements. There were thought to be close to 20 000 Livonians in the 13th Century. Following World War I approximately 1500 Livonians inhabited 12 villages in the area of northern Kuronia. Only 800 Livonians remained after World War II and due to their coastal villages being designated part of a restricted coastal zone, many of them moved to Riga. As opposed to Estonians' other closely related peoples, the Votians, Livonians seem to have a brighter future as a group, since they have their own national movement. Livonians have their own state foundation "Livõd Randa", founded in 1991 by the Council of Ministers of the Republic of Latvia, as well as a Livonian Cultural Centre which opened its doors in 1994. Since 1995 Livonian has been taught at the University of Latvia. Livonians have 5 folklore ensembles and a newspaper printed in Latvian. They have their own representative in parliament and the greatest percentage of artists, poets, musicians and renowned scholars of any people in the worid.